Когда речь заходит о потенциальном поединке между Джоном Джонсом и Томом Аспиналлом в UFC, бывший чемпион в полутяжелом весе и член Зала славы UFC Рашад Эванс признается, что часть его души на самом деле надеется, что этот бой никогда не состоится.
Не поймите неправильно: Эванс, безусловно, хотел бы увидеть этот бой как фанат. Однако он также осознает, каковы ставки для Джонса, которого многие считают величайшим бойцом всех времен. Его рекорд почти безупречен (единственное поражение было дисквалификацией), и по своим достижениям Джонс стоит особняком.
Эванс объясняет, почему при всей его любви к этому потенциальному противостоянию, он видит и серьезные риски для Джонса.
«На этот счет у меня смешанные чувства, — сказал Эванс. — Во мне есть фанатская часть, которая определенно хочет увидеть этот бой. Я *очень* хочу его увидеть. Но другая часть меня, которая восхищается всем, чего добился Джон Джонс, хочет, чтобы он ушел на пике, чтобы ему больше не пришлось драться.
Потому что так устроен мир — всегда найдется кто-то следующий. Даже если он победит Тома Аспиналла, люди скажут: «Да, но есть вот тот новый парень». Всегда найдется следующий «последний дракон», которого нужно победить. Частично я могу уважать его за отказ от этого боя, но другая часть меня просто кричит: «Дружище, тебе лучше собраться и побить этого парня!». Честно говоря, я очень разрываюсь».
Одним из аргументов Джонса против поединка с Аспиналлом стало сомнение в послужном списке Тома, а также то самое опасение, что даже в случае победы сразу же появится новый претендент.
Практически по всем меркам Джонс уже сделал более чем достаточно, чтобы завершить карьеру, и его наследие незыблемо. Но насколько это может измениться, если он проиграет?
Эванс говорит, что именно в этом заключается вторая причина его сомнений по поводу боя. Он знает, что время в конечном итоге настигает каждого, и Джонс не исключение.
«Есть одна вещь, которая неизбежна — в конечном итоге время возьмет свое, — сказал Эванс. — Независимо от того, кто ты, Джону очень везло в октагоне. Он смог оставаться непобежденным и выглядеть при этом хорошо, даже в близких боях.
Но в конце концов, если долго сидеть в парикмахерской, тебе обязательно подстригут. Тебя однажды подловят. Я считаю, что он уже все сделал. Можно расслабиться».
Хотя когда-то Эванс был очень близок с Джонсом, тренируясь вместе в зале Грега Джексона в Нью-Мексико, он не общался со своим бывшим товарищем по команде довольно давно.
Поэтому Эванс не может судить о нынешнем настрое Джонса относительно боев или потенциального завершения карьеры. Но он знает, как трудно некоторым спортсменам уйти, когда спорт становится всей их жизнью.
«Я не знаю Джона Джонса сейчас и не знаю, есть ли в нем часть, которой это необходимо, — сказал Эванс. — Иногда ты так долго находишься в чем-то, что это становится огромной частью тебя. И открытие себя в другом качестве, вне спорта, может быть тем, к чему ты не готов, и от чего ты не готов отказаться.
Я не знаю Джона Джонса сейчас, поэтому не могу сказать, беспокоит ли его эта мысль вообще».
Эванс говорит об этом, основываясь на собственном опыте. Когда он решил повесить перчатки на гвоздь, он не был уверен, куда двигаться дальше, когда его перестали узнавать как бойца.
Потребовалось много времени и самоанализа, чтобы найти другой путь. Сейчас Эванс обрел свою идентичность как внутри клетки, так и за ее пределами. Эванс не знает, поднимал ли Джонс эту тему, размышляя о возможном завершении карьеры.
«Я прошел через ад, — сказал Эванс. — Я прошел через настоящий ад, заново открывая себя. Много вопросов к себе, к своим решениям, переживание болезненных воспоминаний и поступков, много самокопания. Некоторые люди не готовы к этому. Некоторым это трудно, и они находят утешение в каких-то привычках, которые в итоге разрушают их здоровье.
Я просто надеюсь, что он сможет совершить этот переход. Потому что проблемы вне октагона приобретают совсем другой характер, когда ты перестаешь быть звездой платных трансляций».
